Спектакль Романа Муромцева по одноимённой пьесе Матея Вишнека.
Как известно, психбольница, тюрьма или детский сад, как лакмусовая бумажка или увеличительное стекло юного энтомолога, высвечивают общество, дают неподдельный археологический слепок человечьих устоев или одномоментного состояния социума.
Или, иными словами, дают видеопроекцию кроличьей или чёрной угольной дыры, куда несётся общественный паровоз с пьяным и одновременно контуженным, и одновременно слепоглухонемым машинистом локомотива. Но только в этом замкнутом и герметичном мире психбольницы всё плотнее, интенсивнее и звонче — не растянуто вширь и вглубь необъятных пшенично-родных просторов.
артисты: Александр Худяков Алексей Кормилкин Юлия Гришаева Рада Беляева
драматург: Матей Вишнек переводчик: Сергей Самойленко сценография: Гжегож Поняцкий художник по костюмам: Валерия Ратникова свет: Наталия Богатырева звук: Мария Кирочкина режиссёр: Роман Муромцев
Продолжительность: 1 час 45 минут Возрастные ограничения: 18+
Спектакль создан в рамках Лаборатории абсурда, организованной площадкой «Узел» и Французским институтом культуры в Санкт-Петербурге.
Фотографии Елены Карповой и Татьяны Клириковой
ОТЗЫВЫ
«Может ли спектакль быть до абсолюта прекрасным, трогательным, смешным и страшным? И все вместе в одном. Может. Он совершенен по смыслу, художественному языку и актерскому исполнению. Когда в юности я зачитывалась Хармсом, это было смешно. Казалось бы, можно соединить это страшное Сталинское и смешное Хармсовское? Оказалось, можно. Через Душу, нежную душу, любовь, вдохновение (называйте как хотите) творца».
«Если попробовать назвать это «по-умному» - на сцене царит гротескный фарс. А сама пьеса посвящена Даниилу Хармсу и писателям, которые стали жертвами репрессий... ....Отношение к спектаклям Ромы Муромцева обычно полярно: их либо горячо любят, либо категорически не принимают. Я из первой категории зрителей. У моего фаворита режиссёрских работ Романа «Ёлка у Ивановых» появился серьёзный конкурент - здесь, в «Узле».
«Это точно любопытный режиссёр, чьему художественному стилю очень идет абсурд. Из густонаселённой пьесы Матея Вишнека убрана большая часть персонажей, но введен дополнительный, и всего четыре актера создают не только внешний мир целой психиатрической больницы, но и внутренний мир одного отдельно взятого писателя».
«Это не тот спектакль, на который надо бежать бегом, если вы хотите расслабиться после работы. Он вязкий, местами болезненный и точно не для масс.НО! Если вы считаете себя продвинутым театралом, которому важно не только «что», но и «как» - очень рекомендуем заглянуть в это пространство на улице Некрасова».
«Этот спектакль для меня — самое большое театральное событие за долгое время. Настоящий, преподносящий кошмар нашей реальности в смеховой форме, гротеск. Театральный язык по классической формуле Станиславского: «Если сущность будет больше формы, тогда — гротеск: внешнее, наиболее яркое, смелое оправдание огромного, всеисчерпывающего до преувеличенности внутреннего содержания».