“Это тот редкий случай, когда после спектакля не хочется сразу формулировать «понравилось / не понравилось». Хочется вернуться. Пересмотреть. Препарировать сцену за сценой: как устроен этот странный, смешной, грязный, нежный и очень живой мир; как из треша, хтони и абсурда вдруг проступает почти болезненная трогательность.
История сарая, который не хочет быть просто сараем, звучит неожиданно точно. Про идентичность, про право на внутреннюю жизнь, про мечту, которая может казаться нелепой только тем, кто сам давно согласился быть исключительно функциональным”.